«Секретики» советской литературы

17книги
1 июля тверскому писателю Виктору Крюкову исполнилось бы девяносто лет

Выскажу спорное суждение: на мой взгляд, наша литература в нынешнем ее состоянии похожа на Муму, которую Герасим накормил щами и несет уже к лодке. Эту мысль мне подсказывают не столько печальные обстоятельства в книготорговле, сколько чтение произведений современных авторов. А ведь еще не так давно казалось: вот пришло время писателей, когда можно им воспарить разумом, черпать чернила для написания нетленок из любых сфер жизни и вымысла… Но, увы, что-то не рождаются в современном литературном мире новые Дон-Кихоты и Григории Мелеховы, а плодятся какие-то невразумительные персонажи с фигами в кармане, предназначенными неизвестно кому и зачем. Впрочем, это мое личное мнение.

В наши дни писателей, чьи книги выходят тиражами, исчисляющимися сотнями тысяч, можно по пальцам пересчитать. Разумеется, такие авторы считаются мега-звездами на литературном небосклоне. Удивительно, но есть писатели, которые еще недавно имели такие же тиражи, но их имена теперь не на слуху. Еще недавно они были теми, кого называют властителями дум. А сегодня мы о них уже мало что знаем. Одним из таких властителей дум недавнего нашего прошлого был калининский писатель Виктор Крюков.

В качестве справки

Любовь Васильевна Крюкова

Любовь Васильевна Крюкова

Виктор Иванович Крюков родился 1 июля 1926 года в Тверской (Калининской) области. В 1943 году был призван в армию, служил в зенитной артиллерии, в частях, которые стояли на пути возможной атаки японских войск. Окончил авиационно-техническую школу, был механиком, техником самолета, инструктором в высшем летном училище. После войны Крюков с отличием окончил в Москве литературный институт имени Горького. Первая книга писателя, состоящая из рассказов об авиаторах, вышла в 1958 году, через три года вышел роман Крюкова «Творцы и пророки», еще через два – роман «Свет любви». Всего на счету писателя, скончавшегося 7 августа 2015 года, десять книг, тираж которых составляет порядка миллиона экземпляров. А последняя книга Крюкова «В подвалах тверской Лубянки» вышла в конце 2014 года тиражом 250 экземпляров…

Всего 250 экземпляров… Да, новое время, подобно полчищам варваров, развеявшим в пепел Римскую империю, взяло штурмом бастионы классической советской литературы. На пепелище нового построить мало что удалось, однако от былого осталось то, что я бы назвал «секретиками». Тот, кто постарше, помнит, как раньше дети собирали красивые золотинки, цветочки и, накрыв их стеклом, закапывали. А потом всем желающим показывали «секретик»: сдвигали ладошкой землю, и перед взорами открывалась потаенная красота. С советской литературой произошло нечто подобное – в теперешние времена она стала чем-то вроде «секретика» для молодого читателя. Не скажу, что я являюсь большим поклонником советской литературы. На мой вкус, она в основной своей массе была довольно вялая и пресная, как диетическое блюдо для язвенника. Но она – и это тоже не отымешь – была гуманистической, пропагандировала нравственные ценности, и некоторые авторы достигали в этом подлинных художественных высот. И еще она достойна уважения хотя бы уже за то, что была профессиональной. Из наших верхневолжских прозаиков можно назвать имена ныне здравствующих настоящих мастеров слова – Валерия Кириллова, Леонида Нечаева, а из ушедших – Михаила Петрова, Виктора Крюкова и некоторых других.

Если говорить о Викторе Крюкове, то его путь в большую литературу потребовал труда и учебы у больших писателей. Достаточно сказать, что когда он обучался в Литинституте, семинары прозы там вели такие мастера, как Константин Федин, Лев Кассиль, Константин Паустовский. И в это же время (только на старших курсах) вместе с Крюковым у них учились Юрий Бондарев, Владимир Солоухин, Расул Гамзатов.

Как вспоминает вдова писателя Любовь Васильевна, во время обучения в Литинституте Виктор Крюков сначала числился в «поэтическом цехе», сидел за одной партой с Робертом Рождественским, которому вскоре суждено было стать звездой советской поэзии.

Виктор Иванович с отличием окончил литинститут, работал в столичном журнале «Огонек», где публиковались его очерки о людях Верхневолжья, потом переехал жить в Калинин. Здесь он женился и стал если не первым, то одним из первых, кто считался «вольным художником» – жил на гонорары от изданных книг. Гонорары тогда были приличными и писатели такого «калибра», как Крюков, играли заметную роль в жизни общества. И не потому, что их, как маститых мастеров пера, приглашали сидеть в президиумы, а потому, что их творческий труд был интересен людям. Калининцы видели себя в этих книгах, читали о своих проблемах, надеждах, мечтах, узнавали в литературных героях своих друзей, товарищей по работе.

События большинства романов Виктора Крюкова происходят в Верхневолжье. Герои его книг – наши земляки: трудящиеся экскаваторного и вагоностроительного заводов, а в романе «У истоков судьбы» он писал об общественниках, активно противостоявших планам строительства Ржевского гидроузла на Волге, который мог нанести большой вред всей экологической системе нашей области.

Понятно, что многие темы, которые интересовали тогда писателя, давно ушли в прошлое и не актуальны для современного читателя. Понятно, что вообще любые злободневные темы рано или поздно становятся не актуальными. Но дело ведь не столько в темах, а в том, с каким мастерством они раскрываются. Виктор Иванович был мастером.

По словам Любови Васильевны Крюковой, в последней своей книге «В подвалах тверской Лубянки» писатель рассказывает о себе самом. О том, как, будучи школьником, оказался под арестом по политической статье, через какие испытания прошел. Как сказано в аннотации книги, «автор поднимает проблемы подлости и честности, предательства и дружбы, эгоизма и самоотдачи. Несмотря ни на что, герои верят в справедливость».

Да, справедливость тогда действительно восторжествовала. Случайно или закономерно – на этот вопрос, похоже, и сам автор не знает ответа. А потом, когда юношу оправдали, он стал солдатом.

«В середине ноября, ночью со станции «Пролетарка» двинулся к Москве эшелон с новобранцами. Среди них был и Сергей», – так заканчивается эта книга.

Это и есть «секретики» советской литературы: читаешь роман, и перед мысленным взором встает Калинин военных времен, его улицы, его люди и их характеры, причем во всем многообразии и сложности. Потом все эти тонкости, все многообразие того времени публицисты развели по разным полюсам так, что не осталось полутонов – все стало черно-белым, плоским. А у Крюкова это все живое, противоречивое и такое необычное для современного читателя. Этим и интересна его проза.

***

Евгений Сигарев когда-то сказал о собрате по перу так: «Виктору Ивановичу упрекнуть себя не в чем: он жил и живет не только среди людей, но и для людей, памятуя при этом, что есть такое призвание – служение Отечеству, которое не смогли видоизменить ни войны, ни революции, ни переделочные смуты».

Виктор Иванович Крюков ушел из жизни. Много ли есть у нас литераторов и писателей, о ком можно было бы сказать эти же слова?

Евгений Новиков

 
Статья прочитана 2305 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Телефон: (4822) 41-56-53