Мадат Худайберганов: «Я нашел любовь благодаря русскому языку»

22 МозамбикДумаю, что сегодняшний материал открывает целую серию историй о замечательном камерном оркестре «Русская камерата». Я уверен, что в Твери у этого коллектива много поклонников. Среди них есть и совсем юные. Я видел их на концертах. Возможно, то, что они, да и их родители, сегодня узнают из моей беседы с Мадатом Худайбергановым, первой скрипкой «Камераты», наверняка заставит испытать гордость за свой родной город.

-Мадат, из беседы с художественным руководителем областной филармонии Андреем Кружковым я узнал, как он собирал «Камерату». Сравнений можно придумать много. Как сложный пазл, как ценную коллекцию. Тщательно и по крупицам. Он мотался по городам и весям… Любопытно, как Андрей Кружков нашел вас?22мадат 2

– Удачное расположение звезд, стечение обстоятельств, счастливый случай (улыбается). Иначе эту ситуацию сложно назвать, мы ведь жили очень далеко от Твери. В Ташкенте. В тот период, когда Андрей Вячеславович занимался подбором музыкантов, мы с моей супругой решили переехать в Россию.

– Какие причины побудили? Желание роста? Политическая обстановка?

– Скорее, экономическое положение республики. На культуру выделялось все меньше и меньше денег. К тому же мы с супругой задумались о будущем ребенка. Нужно ведь дать ему хорошее образование.

– А почему Россия? Хорошо знали русский язык? Мне кажется, что в Европе музыканты такого уровня, как вы, чувствуют себя более комфортно.

– Я бывал в Европе. Ездил на различные концерты, на прослушивания. Меня ведь приглашали в различные коллективы. Например, в один из хороших германских оркестров, где уже играли мои знакомые. Это не моё. Кстати, и в Америку приглашали. До сих пор на мою почту еще приходят письма  из разных концов света. У меня совсем другое воспитание. Советское. Я школу заканчивал еще по советской программе. Я вырос в Хорезме и в моей школе русский язык проходили, но я плохо учился (смеется). Изучал сам. Был стимул. Многие мои друзья хорошо говорили. Да и жена у меня русская. Только на четверть узбечка.

– Но изучать русский вы стали еще до женитьбы?

– Конечно!

– Выходит, благодаря русскому вы и нашли свою любовь?

– Я поступал в Ташкентскую консерваторию на русское отделение. В тот период я знал всего два слова: нет, да. Ребята надо мной смеялись. По-доброму. И стали помогать в изучении. А вообще, в консерватории училось очень много русских ребят. На моем курсе было только трое узбеков, остальные – русскоязычные.

– То есть разговоры о том, что русскоязычное население в бывших азиатских республиках притесняют, по большей части выдумки?

– Безусловно. Так вот, жена поступила в консерваторию позже меня. Она младше меня на шесть лет. К этому моменту я уже довольно прилично говорил по-русски. Так что своим счастьем я действительно обязан русскому языку. Мы бы просто не смогли познакомиться. Да и многих друзей я нашел, причем в самых неожиданных местах нашей планеты, благодаря русскому языку. Как-то на гастролях в Мозамбике к нам после концерта подошел очень колоритный мужчина. Молча, с доброй улыбкой на лице. Подошел и пожал нам руки. Мы на ломанном английском попытались выразить в ответ свои добрые чувства. Он внимательно слушал нас и вдруг сказал почти без акцента на русском: «Ребята, не мучайтесь, говорите на нашем!» И пригласил нас в Джаз-клуб. Оказалось, что Орландо (так звали мужчину) – известный в Мозамбике кларнетист и саксофонист. Учился в Москве. Мы зашли в клуб. Все посмотрели на нас, и в клубе повисла тишина. В этой тишине вдруг раздался громкий голос Орландо: «This is my friends from Russia!!!» И тут же к нам стали подходить посетители, кто-то пытался поздороваться или что-то сказать на русском, кто-то пивом угощал, а кто-то просто обнимал. Хорошо провели время!

22

Нам потом даже с превеликой гордостью показали улицу Ленина.

– Вернемся домой. Россия большая, в стране много центров с хорошей музыкальной культурой. Почему Тверь? И, как настырный журналист, не могу не добить до конца вопроса – почему не Европа? Конечно же, тверичам будет приятно узнать о том, что вы выбрали Тверь, потому что здесь лучше, чем в Европе, но… Ни для кого не секрет, что бытовые условия у нас далеки от европейских, да и денег там платят больше.

– Мы не выбирали Тверь. Скорее, наоборот. Да и в деньгах ли настоящее счастье?

(Будучи журналистом, я продолжаю оставаться рядовым обывателем, возможно, более информированным. Но все-таки обывателем. А что сделал бы рядовой обыватель, услышав такой ответ? Правильно, улыбнулся бы или захихикал. Однако в словах Мадата звучала такая искренность, что я просто ему поверил. – Прим. Автора).

Вообще-то, я уже практически сидел на чемоданах. Собирался в Таиланд: друг позвал играть в оркестре. Подумал, что можно год поработать, денег на квартиру отложить. Продать квартиру в Ташкенте и купить в России. Но возникли проблемы с визой. Мы с женой посоветовались и решили все-таки ехать в Россию, как и планировали уже давно. В какой город? Понятия не имели. Я разослал свои записи и ждал ответов. В конце концов мы поехали к родственникам во Владимирскую область.

– А как же Москва?

– В Москву не хотелось. Даже не пытался. Хотя уже имел опыт работы в симфоническом оркестре. Слишком быстрый там ритм жизни. Везде бегом! У нас другой уклад. В общем, приехали мы в Александров летом. Для музыкальных коллективов это время отпусков. Ни из одного города ответа я не получил. И наконец все-таки дождался. Первый ответ был из Твери. Я решил, что это огромный плюс. В Твери творческие люди. Они даже летом продолжают работу. Дословно всего письма не помню, но понравилось то, что мне ничего не обещали. Приезжайте, послушаем. Письмо было от инспектора оркестра Сергея Гутника. А потом письма пошли отовсюду! Посмотрели мы на карту с женой и выяснили, где же Тверь находится. В общем, Кострома, Томск и другие города нас почему-то уже не притянули. И мы поехали в Тверь. Вышли на вокзале и отправились в филармонию пешком. Хотелось на город посмотреть. Потому что, возможно, нам жить здесь. Шли и смотрели на город, на людей. Нам очень понравилось. Зеленый город! Пришли. Оркестр не в отпуске.  Встретил сам Кружков. Поговорил и с директором Татьяной Александровной Сальниковой. Ни в одном из оркестров общежитие сразу не давали. В Твери предоставили! Мы почувствовали – человеческий контакт состоялся.

22 на гастролях в Мозамбике

Вы будете смеяться, но последней решающей каплей стала поездка в маршрутке. Когда один из пассажиров обратился к водителю словами, которые мы давно не слышали: «Будьте добры, остановите на остановке». И водитель ответил: «Пожалуйста». И я сказал жене: «Лена, мы здесь остаемся!» В общем, было чувство, что из родного города мы и не уезжали. Такое же спокойствие, такой же размеренный темп жизни.

– Вы уже чувствуете себя тверичами?

– Да. Более того, нас стало на одного тверича, точнее, тверичанку, больше. Недавно родилась дочь. Нам очень комфортно. Я такой человек, что если что-то нас не устраивает, я сразу стараюсь покинуть эту среду.

–  Я видел выступления «Камераты». Вы играете с удовольствием. А тяжело быть первой скрипкой в таком сильном коллективе?

– Да. Но помогает чувство локтя. Атмосфера в коллективе очень добрая. То, как меня приняли, дорогого стоит.

– Может быть, потому, что, судя по рассказу Андрея Кружкова, «Камерата» – это маленький Советский Союз?

– Действительно, в оркестре музыканты из многих бывших советских республик. Есть из Украины, Беларуси, других регионов. Я люблю те места, где у меня получается создавать вокруг себя атмосферу, не спешить туда, где атмосфера уже создана. Наступило время, когда мне хочется что-то вложить в оркестр, а не только получать. Я уже получил тепло, дружбу, внимание. Хочется придумать что-то очень творческое. И это будет благодарностью за то, как меня здесь приняли.

Андрей ВАРТИКОВ

 
Статья прочитана 380 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Телефон: (4822) 41-56-53