«Душа моя в русской деревне…» К 125-­летию со дня рождения И.С. Соколова­-Микитова

И. С. Соколов-Микитов с внуком СашейВыдающийся русский прозаик, путешественник, публицист, мемуарист Иван Сергеевич Соколов-Микитов (наст. фам. Соколов; вторая часть фамилии – Микитов – от деда) повидал на своём веку немало. Главные повороты его большой и насыщенной жизни были тесно связаны с судьбоносными событиями в истории страны. Значительный период его жизни и творчества был связан и с Верхневолжьем.

Свидетель великой эпохи

И. Соколов-Микитов и А. Твардовский

Он родился 30 мая (н.ст.) 1892 г. в урочище Осеки под Калугой в простой семье: отец управлял лесными угодьями богатых купцов Коншиных, мать была из крестьян. Детство и юность будущего писателя прошли на Смоленщине. Обучаясь в Петербурге на четырёхгодичных сельскохозяйственных курсах Главного управления землеустройства и земледелия, он познакомился и подружился с писателями А. Ремизовым, В. Шишковым, М. Пришвиным, А. Грином и А. Куприным. В 1912 г. из Ревеля (ныне Таллин) матросом торгового судна отправился в своё первое плавание. Побывал в Турции, Египте, Сирии, Греции, Нидерландах, Англии, Италии.

Писатель начал печататься в 1915 г. в петроградских журналах и газетах. В корреспонденциях с фронта, куда он ушёл добровольцем, раскрывалась суровая правда войны.

После демобилизации Соколова-Микитова вновь позвало море. Но в 1920 г. пароход «Омск», где он служил рулевым, был продан в Англии с аукциона, а команда списана на берег. В конце мая 1921 г. писатель перебрался в Берлин.

В русской эмигрантской периодике появляются его рассказы, очерки и статьи, а в Берлине и Париже вышло несколько его книг. В ряде очерков, которые были опубликованы совсем недавно, писатель выступил против революционных изменений в русской деревне и большевистского произвола по отношению к крестьянству.

И всё же жизнь в отрыве от Родины оказалась не для него, и в августе 1922 г. Соколов-Микитов возвращается в советскую Россию. В 1930-х гг. путешествует по Волге и Каспийскому морю, участвует в арктических экспедициях на Новую Землю, Землю Франца Иосифа. Во время Великой Оте­чественной войны Соколов-­Микитов был эвакуирован в Пермь, где работал специальным корреспондентом газеты «Известия». Летом 1945 г. вернулся в Ленинград, в послевоенные годы неоднократно ездил по стране, выпустил ряд книг.

«Снова научиться жить»

18 7. Домик в Карачарово

На Тверскую землю писателя привели трагические обстоятельства: его средняя дочь Елена (две другие умерли в детстве) утонула в озере на Карельском перешейке, и надо было «снова научиться жить» (Ахматова). Соколов-Микитов выбрал живописное место в Карачарово (ныне Конаковский район Тверской области): сосновый бор, волжские просторы, удалённость от города давали ту благословенную тишину и несуетность, которые постепенно смягчали, сглаживали горечь тяжёлой утраты. Решился и вопрос с жильём: 7 мая 1952 г. Совет Министров РСФСР по ходатайству Калининского облисполкома выделил писателю земельный участок. Соколов-Микитов приобрёл дом в деревне за Волгой и перевёз его в Карачарово.

На берегу величественной Волги Соколов-Микитов в 1952-1974 гг. проводил большую часть года (обычно с апреля-мая по октябрь-ноябрь). С охотничьим ружьём за плечами он обошёл ближние леса, знакомился с разными людьми, слушал их рассказы, записывал присказки, поговорки, народные речения, любовался окрестной природой, позже запечатлённой в его произведениях. Среди целительной свежести сосен и луговых трав писатель работал над новыми книгами – ­художественной, автобиографической и мемуарной прозой, рассказами о природе и сказками для детей. Он глубоко размышлял о предназначении России, её историческом прошлом и настоящем, о знаковых событиях первой половины ХХ века.

При этом писатель вовсе не отгораживался от внешнего мира. В «карачаровском домике» не раз гостили известные прозаики и поэты А. Твардовский, К. Федин, В. Солоухин, В. Некрасов, Г. Горышин, В. Чернышов, критики редакции журнала «Новый мир» В. Лакшин, И. Сац, А. Кондратович, сотрудник Пушкинского Дома П. Ширмаков и многие другие.

Тесные дружеские отношения завязались у Соколова-Микитова с Александром Твардовским. Несмотря на разницу в возрасте, это была дружба литературных единомышленников, ценивших талант друг друга и делившихся творческими замыслами. Твардовский читал Соколову-Микитову свежие главы поэмы «За далью – даль», совершил вместе с ним поездку на острова Петровских озёр (северо-восток Калининской области), где в деревнях сохранялись тогда патриархальные нравы.

Писательская миссия

2cad7

В «Автобиографических заметках», предназначенных для публикации, Соколов-Микитов подчёркивал, что «основное назначение советского писателя – каков бы ни был его творческий путь – служить миру и счастью людей, делу освобождения созидательного труда, которое возглавляет наш народ, самоотверженно и мужественно строящий новую мирную жизнь на земле». А в письме Твардовскому от 24 января 1958 г. он высказался более ясно и в мировоззренческом плане совершенно иначе: «Вы, пожалуй, первый поняли (да вот во время оно понял Бунин), что душа моя в русской деревне. <…> Как-то Вы сами удачно проговорились, что я – в моей писательской судьбе – как последняя берёза на русском забытом большаке».

Слово «большак» выбрано не случайно. По Далю, его значение – «большая столбовая дорога». Следовательно, выражение «русский забытый большак» понимается, прежде всего, как аллюзия, как забвение Россией после 1917 г. предначертанного ей национального исторического пути.

Вместе с Соколовым-­Микитовым схожую идейно-творческую позицию занимали В. Шишков, М. Пришвин, К. Паустовский. Мировоззренческая «русскость» этих писателей причудливо сплеталась с «советскостью», подразумевающей известные идеологические уступки, в частности, отсутствие явного политического протеста против власти. Но, тем не менее, национальные начала в их творчестве нередко вступали в полемику или даже открыто противоречили началам идеологическим. Назовём подобный идейно-творческий феномен «духовной оппозицией».

Сказанное подтверждает фрагмент «Докладной записки Управления НКВД по Ленинградской области А.А. Жданову “Об отрицательных и контрреволюционных проявлениях среди писателей города Ленинграда”» от 28 мая 1935 г.: «Так, например, квартира Федина является местом группирования реакционных писателей – Тагер, Спасского, Соколова-Микитова».

Певец русской природы

18 9. Обложка Карачаровский домик

Сердцевина мировоззрения Соколова-Микитова – искренний, глубокий и несокрушимый патриотизм. Все его книги – и ранние, и поздние, и для детей, и для взрослых – пропитаны глубочайшим чувством Родины, почти мистическим ощущением неразрывной духовной связи с русским народом, его историей и культурой. Писателя часто называли певцом русской природы. Однако верхневолжские леса и поля чаще побуждали его не к умозрительному любованию красотами ландшафтов, а к философскому восприятию жизни, сопряжённому с любовью к России. Для Соколова-­Микитова Россия объединяла деревенский мир, вековую крестьянскую культуру, историческую память и, конечно, православную веру.

Эти взгляды открыто проявились в «Карачаровских записях» (1968), представляющих по своей жанровой природе сплав эссе, документально-краеведческого и путевого очерка. Писатель прямо утверждает прочную, нерасторжимую связь между историей и современностью. Опираясь на местные реалии, он горько сожалеет о навсегда уничтоженных после революции культурных и материальных ценностях, в лирико-­публицистических отступлениях стремится пробудить и укрепить историческую память народа. По его убеждению, утрата памятников архитектуры, в т.ч. церковной, обезличила историческую Тверь.

Восхищение «карачаровской первобытностью» не заслонило от его зоркого взора потребительского, а по сути хищнического отношения к её богатствам (сброс в Волгу ядовитых отходов производства, браконьерство). «Карачаровские записи» в определённой мере предвосхитили экологическую проблематику прозы и публицистики В. Астафьева, С. Залыгина и В. Распутина, а также повлияли на становление в тверской литературе второй половины ХХ в. жанра историко-краеведческого очерка.

Классик и современники

18 11. А.Т. Твардовский и И.С. Соколов-Микитов

Иван Сергеевич Соколов-Микитов участвовал и в региональной литературной жизни, не раз встречался с местными писателями. С 1953 по 1960 гг. в Калининском книжном издательстве увидели свет четыре его книги: «Первая охота» (1953), «Листопадничек» (1955), «Рассказы о Родине» (1956) и «Заячьи слёзы» (1960). Газета «Калининская правда» популяризировала его творчество.

31 июля 1957 г. по областному радио была передана беседа с писателем о его литературной работе и творческих планах. В Карачарово не раз бывали тверские литераторы и журналисты П. Дудочкин, Г. Лагздынь, В. Камянский, Н. Мазурин, И. Разживин (двое последних 13 июля 1973 г. сняли любительский кинофильм об И Соколове-Микитове).

В 1956-1959 гг. писатель был членом редколлегии областного литературного альманаха «Родной край». В его шестой и седьмой книгах опубликованы новые главы повести «Детство», которую Соколов-Микитов считал самой дорогой в своём творчестве. Однако повесть вызвала как положительные, так и идеологически предвзятые отклики. Тверские критики Н. Лулаков и П. Булыгин принизили её художественный уровень, незаслуженно упрекнули писателя в «патриархальности».

***

Писатель скончался 20 февраля 1975 г. в Москве. В 1981 г. на его «карачаровском» домике была установлена мемориальная доска, в 2008 г. он вошёл в мемориальный музейный комплекс Ивана Сергеевича Соколова-Микитова. Постановлением администрации Тверской области 25 января 2010 г. учреждена ежегодная литературная премия его имени.

Яркий и интересный факт – рецензия Соколова-­Микитова в газете «Калининская правда» 12 ноября 1953 г. на книгу А. Гавемана и Б. Калачёва «Рассказы об охоте», выпущенную Калининским книжным издательством. По сути, перед нами – один из первых образцов экологической публицистики:

 «Книги об охоте и природных богатствах нашей страны воспитывают в читателе сознательное, доброе, бережливое отношение к живой природе. Неприятно смот­реть на слишком кровожадных “охотников”, открыто хвастающихся количеством убитой дичи. В результате “деятельности” таких жадных “охотников” с каждым годом беднеют обильные дичью, знаменитые некогда угодья. Послушайте жалобы сознательных охотников на то, как беспощадно опустошаются добычливые места, как начисто “выколачиваются” глухариные тока (мало­мальски умелый охотник в одну весну может уничтожить любой ток), распугиваются и уничтожаются выводки диких уток, истребляются ценные звери и птицы».

Александр БОЙНИКОВ

 
Статья прочитана 317 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Телефон: (4822) 41-56-53