Истин струящийся свет…

22 Календарь метаморфозНастоящие поэты, и особенно русские, всегда в поиске – неустанном, мучительном, извилистом и при всех его издержках желанном. Почему? Да потому, что они ищут те натуральные начала жизни, которые не скованы кандалами ультрасовременных достижений материального прогресса, не опутаны соблазнами карьерных вершин, убивающих индивидуальность и мечты, гасящих творческие порывы. Свой путь к постижению вечно свободных истин и самопознанию поэт Диана Мун прокладывает новой книгой «Календарь метаморфоз: стихотворения и верлибры».

Включенные в сборник стихотворения отражают  заметную  эволюцию ее миропонимания – на уровне и формы, и содержания. Ранее в творчестве Дианы Мун преобладало чувство; теперь же ее лирическая героиня воспринимает мир в сочетании сразу двух фокусов его видения, точнее сказать, в осознании гармоничного взаимодействия двух начал: чувственного – внутреннего интимного «Я» и рационального – окружающей внешней реальности. В результате создается эффект непосредственного присутствия поэтического субъекта в текущем времени и пространстве, в конкретном и целостном миге бытия. Но это не означает, что стихи Д. Мун стали суше или схематичнее. Напротив, они приобрели сочность, выразительность, глубину; красочная выпуклость городских и природных пейзажей рельефнее оттеняет четкость и порою бескомпромиссность оценок и инвектив, остроту и неожиданность суждений. «Души пулям неподвластны», «Если сердце волнуется у переправы, // Значит, этой дорогой ты шел не случайно» – почти афоризмы.

Цепкие объятия цивилизации в ее книге воплощает многоликий Город; он превращает человека в носителя привычного стресса, в потребителя духовных суррогатов. Социальный мотив, прежде редкий у Д. Мун, здесь не только стал более частым, но и наполнился экзистенциальным смыслом, облеченным в рождающуюся почти на глазах символику «пластикового двадцать первого» века, где царят «нафастфуженное эго», «власть кредитов и откормленных кошельков». А еще ужаснее под их прессом «выдавливать с улыбкой: “Все в порядке”», поддаваясь власти синдрома принудительного оптимизма. Прорывающиеся в книге резкие ноты протеста, даже глобального бунта против отчуждения человеческой сущности, духовного разъединения, ценностного нигилизма (вспоминается «Бунтующий человек» Альбера Камю), крайне пессимистические предугадывания и прогнозы о безнадежности мира перебиваются, казалось бы, несовместимыми с ними смелой откровенностью, камерными интонациями, образным изяществом. Ожившая душой героиня готова «утонуть на часок в океане ромашек», гадать о судьбе «по взглядам прибрежных фиалок» и, приближаясь к чаемой гармонии, воскликнуть:

 

Я наберу в ладони

Доброй воды из речки,

И пожелаю миру

Больше погожих дней.

 

В возвращении к природе, где все развивается по естественным законам, поэт ви-дит альтернативу урбанистическому плену, источник сопротивления дегуманизации. Это традиционное для русской литературы противопоставление, идущее еще от золотого века романтизма, в стихах Д. Мун обогащается иными тревожными тонами: город-клетка не просто нивелирует, а стереотипизирует мысли и поступки его обитателей до автоматизма, нацеливает их усилия на удовлетворение искусственно сформированных потребностей. И сродни душевной болезни погоня за иллюзорными «благами», от которых отказаться уже невозможно, окончатель-но лишает «потребителей вкусных, но вредных кормов» генетической памяти о связи с землей, с живой в прямом смысле землей, а не с асфальтом улиц и бетоном домов:

 

Мы забыли, как пахнут в июне луга,

Как ромашка и клевер целуются в поле,

Как играют ночами с луной облака,

И как можно на сене уснуть поневоле.

 

Легких дорог к конечной истине нет, как нет и самих легких истин; даже самая простая из них представляет собой совершенную мозаику сложностей. И откры-ваются они во всей полноте – манящей и пугающей – лишь тому, кто на деле не страшится их понять и принять в любой данности. Взлететь восторженным взо-ром к звездам, в бездонную синь неба или, невесомо скользя над просторами Рос-сии, искать «силу славянской души». И в награду – искренне поверить в то, «что когда-нибудь жить мы научимся здесь и сейчас». Известная ахматовская максима вдохновляет и в третьем тысячелетии…

Средоточие и итог поисков поэта – любовь. Только она поможет самосохранению Личности, укрепит предчувствие преображения земного мира на лучших жизненных основах, облагородит ноосферу энергией созидания. Тогда и в самом мрачном приговоре нашей действительности, далекой от идеала, послышится вопрос, а значит, и надежда. Именно ее и пробуждает «Календарь метаморфоз».

Александр БОЙНИКОВ

 
Статья прочитана 173 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Комментарии к записи "Истин струящийся свет…"

Посмотреть последние комментарии
  1. Хорошая статья. Понравилась

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Телефон: (4822) 41-56-53