Поэтические династии

В сегодняшнем выпуске нашего литературного приложения мы предлагаем читателям поэтические подборки двух совершенно разных, абсолютно непохожих друг на друга и, безусловно, одаренных авторов, объединенных одной известной тверским ценителям слова фамилией – Василия и Михаила Рысенковых. Поэтическое творчество братьев Рысенковых – это, без преувеличения, значимая, яркая и исключительно самобытная страница современной Тверской литературы, два совершенно разных авторских стиля, две безграничные поэтические галактики, сотканные из оригинальных образов, глубинных смыслов, завораживающих метафор и удивительных эмоций, каждая из которых не может оставить равнодушным читателя. Сравнивать и сопоставлять этих поэтов между собой, как нам кажется, невозможно и неправильно – каждый из них самодостаточен, уникален и неповторим. Остается лишь наслаждаться их литературными шедеврами и получать истинное эстетическое удовольствие…

Василий РЫСЕНКОВ

18Василий РЫСЕНКОВ

Автор шести сборников стихотворений, серии детских сказок «Королева Хомяков» и цикла юмористических рассказов. Член Союза писателей России. Лауреат литературной премии им. М. Е. Салтыкова-­Щедрина, победитель конкурса «Золотое перо России». Публиковался в журналах «Нева», «Москва», «Русская провинция», «Братина», альманахе «Тверь» и в других периодических изданиях.  Стихотворения переведены на литовский язык.

***

Свистнет рак на горе,

И замолкнет собачий вой.

В этой чёрной дыре

Между Питером и Москвой.

 

На вселенском ветру

Золотой огонёк продрог…

Но впадают в дыру

Реки самых больших дорог.

 

И скучающий Бог

Жидким солнцем блеснёт с высот.

Здесь штормами эпох

Размело коренной народ.

Хочешь, с трассы сверни

И навстречу шагни ветрам.

Раскрываются дни,

Словно двери в разбитый храм.

 

Будем ветер лесной

Лепестками кормить с руки,

С одичавшей весной

У какой-то безвестной реки.

 

И просторно луне

Над притихшей землёй живой

В неизвестной стране

Между Питером и Москвой.

 

***

Под парусами мусорных пакетов

Российская провинция плывёт

За кромку сизых мартовских рассветов,

Туда, где скоро день рожденья лета

Ознаменует птичий перелёт.

 

Погаснет день над этой жизнью

тленной,

Нырнут в дырявый сумрак поезда…

А мне замочной скважиной Вселенной

Покажется лиловая звезда.

 

Там все пути: что было и что будет,

Там вечный запах сена на заре,

Там все сплетенья и развязки судеб,

Там живы все мои родные люди,

Сгоревшие на жизненном костре;

 

И грохот не свершившихся событий,

И свет надежды, и порочный круг…

И зазвенят живые птичьи нити,

Протянутые с севера на юг.

 

Плывут эпикурейцы и аскеты,

Чиновник, бизнесмен и джентльмен…

Плывут и верят в сказки и приметы,

Хотя бы в то, что рваные пакеты

Наполнит свежий ветер перемен.

***

Звёзды в девяноста первом сложились

скверно:

Если бы бедность и дурь отыскали устье,

Рынок и план сдружились, то я б,

наверно,

Был агрономом в ласковом захолустье;

Слушал болтливый овёс на ветру весёлом,

Путал стихи в карманах и накладные,

На мотоцикле гонял по весенним сёлам,

Пил с мужиками в клубе под выходные…

 

И собрались бы, как пазлы, осколки,

части

Зеркала жизни, той, настоящей, доли.

Мне бы ещё открылась формула счастья

В майской зелёной дымке за тёплым

полем.

Радость и нежность песни далёкой влита

В шорохи космоса и в родниковый воздух.

Верить и знать бы, что нет ничего

вдали-то

Лучше, чем этот туман, пригасивший

звёзды…

 

А за туманом ещё разглядеть осталось

Край, где светло и осмысленно

жили люди,

Где от работы – радостная усталость,

Где засыпаешь и знаешь, что ЗАВТРА

будет.

***

Нас помнят ещё переулки Твери…

Былые товарищи, где вы?

Мои одногодки бросают курить

И бодро идут налево.

 

Рекламы – зараза. И фраза – клише,

А мы-то творить хотели!

Андрей и Мишель, пора о душе,

А всюду вопят о теле.

 

Ты помнишь, как пахнет в полях тишина?

Ночной перелесок синий?

А где же страна?

В перекрестье окна

Она уместилась ныне.

 

Пусть эхо живёт отголосками встреч.

Ведь вы не исчезнете в стаде!

Собраться, и спорить, и свечи жечь…

Собраться не пьянки ради.

 

И будет избушка скрипеть на ветру,

И листья шуршать на пороге…

Да знаю: тебе ведь к врачу поутру,

А завтра – платить налоги…

Михаил РЫСЕНКОВ

18Михаил РЫСЕНКОВ

Родился в Новгородской области, однако с раннего детства переехал в деревню Воропуни Торжокского района Тверской области. В настоящее время живёт и работает в Санкт-Петербурге. Член Союза писателей России. Публиковал стихи в районных и областных газетах, в журналах «Москва», «Аврора», «Новый журнал», «Русская провинция», ряде литературных альманахов и поэтических сборников. Автор шести книг, лауреат литературной премии им. М.Е. Салтыкова-Щедрина.

 

***

В вишнёвых косточках заплёванный

вокзальчик

В июньском петушином захолустье.

Куда ты, мальчик? Оставайся, мальчик!

Тебя родное эхо не отпустит.

 

Но вот вчера уже подписана повестка.

По стёклам пролетели тени веток.

Не сбывшиеся сонные невесты

Глядят из неоконченного лета.

 

Прозрачный мир фотографически

лучится.

Прекрасна жизнь, пусть даже дали

в морду,

Для всех, едва успевших научиться

Брать на гитаре старой три аккорда.

 

Печалей прошлых не смертельная зараза.

Осенний день застыл в оконной раме:

В садах светло от яблок, непролазны

Дремучие бурьяны за дворами.

 

Пускай же помниться всё, что узнал

когда-то,

Пусть отзовётся затуханьем боли –

Тот кисловатый холод автомата,

Те сапоги, натёршие мозоли.

***

Ночью осенней лучили рыбу.

Чёрной листвой сладковато пахло.

Рядом в сплошную немую глыбу

Слился ольховник чахлый.

 

 

Луч фонаря по корягам рыщет.

Лист упадёт – побегут колечки.

Тихая грусть потаённой, нищей

Жизни предзимней речки.

 

Воздух к утру – голубой, ядрёный.

В сумке кирзовой, висящей сбоку,

С едкой насмешкой молчит щурёнок,

Сонно зевает окунь.

 

Два мотоцикла взревут, рванутся,

Совы шарахнутся прочь с просёлка.

Память сияющим лунным блюдцем

Катится вдаль по ёлкам.

 

***

Дни в ноябре будто мыши серы.

Крикнет петух, но не жди ответа.

То ли вороны, то ли химеры

Дремлют в сплетеньях веток.

 

Дни революций, милиций, лица

Старых приятелей – тихих пьяниц.

На мавзолее в хмурой столице

Тени танцуют танец.

 

Тени распада страны и судеб,

Снова – как прежде –

На «до» и «после».

Ветер – торжественный гимн простуде,

Чирьям на лицах постных.

 

А сквознячок приникает к уху:

– Всех опасайся, кто ходит рядом:

Сытого юношу с гладким брюхом,

Урку с тяжёлым взглядом;

 

Бойся коллег, опасайся друга;

Помни, что всех ненавидят дамы

Среднего возраста (муж пьянчуга,

Лишние килограммы).

 

Их пожалеть бы: мы все не вечны,

Всех переварит проклятый город…

Где-то по храму порхают свечи.

Станет смеркаться скоро.

– Иди на… Какой там народ единый?!

Матом – доступней электорату.

Не годовщины – одни годины.

Свистнуть – и брат на брата.

 

Тёмная жизнь у беды на грани.

Сколько ещё задыхаться мне в ней?

Тлеет рябиновый куст в тумане

Мёртвой родной деревни.

 

***

Полночь. Горчащие чуть слова:

Всякий под звёздами слаб и сир.

Мальчик в четырнадцать лет

почувствовал –

С ним закончится мир.

 

Ласточки падали в синий сад.

Солнце разбилось о сонный плёс.

Милые мелочи ловит взгляд,

Будто бы не всерьёз.

 

Знаешь, с годами ещё больней:

Жизнь мимолётна, и пуст эфир,

С каждым оставшимся на войне

Умер огромный мир.

 

Можно чудить, дурака валять,

В деньги зарыться, стихи строчить –

Тёмное небо молчит опять,

Слушает и молчит.

 

Дальние звёзды дрожат едва,

Холод ползёт из межзвёздных дыр.

Только покуда душа жива –

Жив этот странный мир.

 

 
Статья прочитана 114 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Телефон: (4822) 41-56-53