Хранитель древностей Твери и Бухары

18Археолог, знаток древностей и Востока, хранитель музея, искусствовед и знаток фольклора, мудрец и настоящий христианин – таким был Сергей Юренев, сохранивший для потомков ценности Калининского музея.

Тридцатого ноября 2017 года после длительной реставрации распахнул свои двери Тверской Императорский Путевой дворец. Посетители дворца увидели обновленные, а зачастую и воссозданные интерьеры здания XVIII-XIX веков, и размещенные в нем предметы искусства. Дворцовые залы, лестницы и переходы украшены картинами, скульптурами, предметами декоративно-прикладного искусства, мебелью – всем тем, что наполняет здание, делая его обжитым и привлекательным.

У многих предметов искусства Тверского дворца непростая история, они пережили бурный ХХ век, в котором были и войны, и революции. Каждая картина, скульптура или хрупкая фарфоровая чашка имела не слишком много шансов уцелеть. Произведения искусства сохранились благодаря людям, бескорыстным служителям музеев, спасавших бесценные коллекции в труднейших условиях, зачастую с риском для жизни.

Вспомним сегодня имя одного из хранителей Тверского музея, благодаря которому мы имеем возможность любоваться богатством коллекции дворца. Тем более, что 16 декабря Тверь отметила важную дату своей истории – годовщину освобождения Калинина от немецко-фашистской оккупации. Уже 76-ю. В истории Тверского дворца и в судьбах его работников война оставила неизгладимый след.

Оккупация Калинина

18-руины дворца после освобождения Калинина

Четырнадцатого октября 1941 года город Калинин был оккупирован немецко-фашистскими войсками. Наступление врага было стремительным, а силы сопротивления – недостаточными. Войска вермахта занимали Калининскую область, двигаясь с запада, один за другим занимая Западную Двину, Нелидово, Зубцов, Ржев, Старицу. Мирное население в панике бежало куда глаза глядят. Однако эвакуироваться сумели не все. Научный сотрудник Калининского музея Сергей Николаевич Юренев остался в городе из-за матери, 80-летней больной женщины. Её звали Елена Карловна Юренева. Это имя она получила, выйдя замуж за Николая Юренева, отца Сергея. В девичестве ее звали Каролина Карла Россели. По происхождению Каролина была итальянской графиней, а ее сын Сергей, соответственно, был графом. О своем графском титуле в советских анкетах он по понятным причинам не сообщал.

Графиня Россели с 1920 года жила в Твери вместе с сыном Сергеем, куда семья Юреневых в более полном составе была выслана из Витебска, и находилась под надзором органов госбезопасности. Войну Юреневы встретили в небольшом домике, стоящем в конце улицы Советской, районе нынешнего католического костела. В 1941 году Елене Карловне было 80 лет, ее младшему сыну 45. Уйти из города они не могли чисто физически. Идти им было некуда, а ехать не на чем. Да и не оставил бы Сергей Юренев музей.

Вот как Сергей Юренев рассказывал о том, что происходило в оккупированном Калинине:

«Не эвакуировался я из города Калинина ввиду болезни 80-летней матери. Первые дни я сидел в бомбоубежище и никуда не выходил. Потом до меня дошли слухи, что немцы грабят музей. Я больше не мог терпеть и вышел из дома, чтобы посмотреть на музей.

В музее был полный погром. Желая сохранить ценности музея, я пошел в городскую управу к городскому голове Ясинскому и стал просить его сохранить музей. Ясинский назначил меня заведующим музеем и велел привести музей в первоначальное состояние.

Я отдался весь этой работе и навел должный порядок. Работу в должности заведующего музея я начал с первых чисел ноября 1941 года. Затем мне прислали группу людей и предложили взять под свою опеку публичную библиотеку. Несколько позже меня назначили временно исполняющим должность начальника отдела народного образования.

Ко мне в музей приходили немецкие офицеры и требовали картины для украшения своих клубов и казино. Я всячески противодействовал разбазариванию музея, но ничего сделать не мог. Я прятал хорошие картины и всячески расхваливал худшие. Все ж таки более 20 картин немцы забрали из музея…» (из текста приговора Военного трибунала Калининского гарнизона)

 Освобождение и неволя

Пятого декабря 1941 года началась Калининская наступательная операция. Войска Калининского фронта под командованием генерала Ивана Конева силами 29-й и 31-й армий прорвали оборону противника и создали угрозу окружения немецко-фашистских войск. 16 декабря город Калинин был освобожден. Оккупация длилась два месяца и два дня и нанесла огромный урон городу. Возвращавшиеся из эвакуации жители города увидели разрушенные бомбежками жилые и общественные здания, предприятия. Стоял в руинах и Путевой дворец. Площадь перед ним оккупантами была превращена в кладбище и ужасала зрелищем «леса» солдатских крестов.

В 1930-40-е годы во дворце размещались советские органы власти. Музей (картинная галерея входила в его состав) занимал здание Вознесенского собора на Советской улице. За Тьмакой, на улице Баррикадной, музей имел хранилище. Уходя из города, немцы разграбили хранилище. Утраченными и похищенными в годы войны считаются 201 предмет из собрания Тверской картинной галереи. Это картины русских и зарубежных художников, скульптуры, иконы, графика, посуда, вышивки. Подробный список утрат помещен на сайте картинной галереи.

Насколько длиннее список утрат был бы, не возьмись Юренев сохранять музейную коллекцию? Об этом можно только гадать. Одно не подлежит сомнению – на своем месте хранитель музея сделал все, что мог для спасения коллекции.

На следующий день после освобождения города заведующий музеем отправился к новой власти. Мы не знаем точно, в какие именно учреждения он стучался – в горком партии, горисполком, в милицию или в управление НКВД. Известно лишь, что в тот же день Сергей Юренев был задержан. Началось следствие.

Архивное дело

19-верх сергей юренев в Бухаре

Следственное дело на Сергея Николаевича Юренева хранится в одном из тверских архивов. Корреспондент «Всей Твери» получил разрешение ознакомиться с этим интереснейшим документом. Что же хранится в папке под старой картонной обложкой?

Набор известный: постановление об избрании меры пресечения содержание под стражей; ордер на арест и обыск; протокол обыска. К делу также приобщен аусвайс – удостоверение личности на двух языках, выдаваемые в городской управе, и протоколы допросов в количестве десяти.

Первый допрос был проведен 2 января 1942 года, последний – 10 мая. В ходе допросов следователь раз за разом допытывался о шпионской деятельности музейного хранителя, а Юренев отвечал, что не шпионил и связей с гестапо не имел. Но следователь не верил: «Вы ведете себя неоткровенно. Скажите правду!» Но нужной следствию правды у подследственного не было.

Один из допросов проводил лично начальник управления НКВД Калининской области майор Токарев. Беседовали в основном об одном из эпизодов из музейного бытия периода оккупации, а именно об уничтожении бетонных бюстов Ленина и Сталина. Городской голова Ясинский приказал их уничтожить, что и проделали музейные рабочие. Юренев не сопротивлялся: какой-либо художественной ценности, на его взгляд, предметы не имели, а политикой он, похоже, не интересовался.

К 16 января 1942 года текст обвинения был готов. Обвинения предъявлялись серьезнейшие – измена Родине, связь с гестапо, антисоветская деятельность – по ст. 58 п. 1а Уголовного кодекса РСФСР. Наказание – расстрел или, при наличии смягчающих обстоятельств, десять лет лагерей с конфискацией имущества.

Суд состоялся 11 августа 1942 года. Юренева судила «тройка» Военного трибунала Калининского гарнизона. Здоровье его за время нахождения в тюрьме сильно ухудшилось: в деле имеется справка от фельдшера следующего содержания: «Дана настоящая в том, что Юренев Сергей Николаевич по состоянию здоровья присутствовать на суде может, но дойти он не может, так как болит нога».

Свою вину Юренев не признал, на допросах не раз заявлял: «Факта измены Родине я не признаю», однако 11 августа Военный трибунал Калининского гарнизона вынес приговор – 10 лет исправительно-трудовых лагерей с конфискацией имущества. Обжалованию приговор не подлежал. Осужденного отправили в Горьковскую область.

Мудрец из Бухары

19-низ

Сергей Николаевич Юренев отбыл заключение полностью, все десять лет. Освободившись, поселился в Средней Азии, в древнем узбекском городе Бухара. В 30-е годы ему уже приходилось бывать в Узбекистане. Здесь он занимался тем, что знал и любил – преподавал в местном педагогическом институте, работал в музее, собирал предметы истории, фольклор. В этом смысле десятилетие, проведенное в исправительно-трудовых лагерях, его ни капли не исправило. Да и возможно ли заставить искусствоведа прекратить занятия искусством? Какая тюрьма способна заставить забыть о прекрасном?

Со временем русско-итальянский граф, бывший зэк Юренев снискал всеобщее уважение, почтение и даже почитание, стал местной достопримечательностью. Жители Бухары видели, с каким трепетом приезжий русский собирает предметы искусства и защищает памятники старины от разрушения, сколь он скромен в своих запросах. Сергей Юренев поселился в одной из келий медресе, его быт был аскетичным. По Бухаре он ходил в полотняных брюках и рубахе, с неизменной трубкой в руках. Но духовная жизнь графа Юренева, в отличие от бытовой, являлась поистине роскошной. Он занимался любимым делом – искусством, собирал и сохранял ценности, он мог читать, писать. Один из посетивших Юренева столичных искусствоведов застал его сидящим во дворе медресе и читающим французскую газету «Юманите». Наверное, Сергей Юренев был очень счастливым человеком: на склоне лет он обрел все то, что считал необходимым.

Слава Юренева преодолела границы не только Бухары и Узбекистана. Приехать в Бухару к Юреневу почитали за честь многие известные люди того времени. Бухарского знатока древностей навещали скульптор Эрнст Неизвестный, историк Лев Гумилев, писатели Сергей Бородин и Виктор Некрасов, генерал КГБ и разведчик Ким Филби, искусствоведы, специалисты по древней архитектуре, в том числе иностранные, журналисты, студенты.

Юренева в Бухаре считали мудрецом, аксакалом. Это тем более поражает, что Сергей Николаевич не скрывал, что он православный, открыто носил крест, ничего и никого не боясь. Он был подлинный христианин, не знал межрелигиозных преград.

19-середина сергей юренев (справа) и сотрудники калининского музея

Сергей Николаевич Юренев скончался 30 ноября 1973 года, в возрасте 77 лет.

В 1992 году, уже после смерти, Юреневу вернули честное имя, реабилитировав по приговору в измене Родине. В 1958 году, когда начался процесс реабилитации осужденных, он подавал прошение о пересмотре дела, однако просьба была отклонена. Других попыток снять с себя несправедливое обвинение он более не делал.

Со времени смерти бухарского мудреца прошло более сорока лет. Имя Юренева малоизвестно в Твери, но не забыто в Узбекистане. В 1995 году имя Сергея Юренева было присвоено одной из бухарских улиц – редчайший случай для государства, исповедующего совершенно иную религию. В 1996 году, к 100-летию со дня рождения Сергея Юренева, в Бухаре была издана его биографическая книга. Свою коллекцию древностей он завещал музеям. В крупнейшем российском музее – Эрмитаже был оформлен стенд памяти знатока Востока Сергея Юренева.

Что стало с графиней Росселли? Сколько она прожила после суда над сыном, оставшись одна в только что освобожденном городе? Будем продолжать поиски.

Марина ШАНДАРОВА

 
Статья прочитана 649 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Телефон: (4822) 41-56-53