Прерванный полёт

Имя Константина Никанорова, ведущего артиста Калининского драматического театра предвоенного периода, в наши дни мало кто помнит. В Твери вряд ли остался кто-то, кто видел бы его на сцене; он не успел сняться в кино; его близких давно нет в живых, детей у артиста не было. Разве что старые театральные афиши, возможно, сохранились в пыльном закулисье. Самый надежный источник жизнеописания кумира калининской театральной публики конца 1930-х годов – архивно-следственное дело.

Архивно-следственное дело.

Начато 12 сентября 1940 года.

Первый документ Дела датирован 17 сентября 1940 года. В этот день, а точнее ночь, по лестнице дома № 3 по улице Рыбацкой прогрохотали сапоги сотрудников управления НКВД по Калининской области. За ними мягко прошаркали галоши дворничихи Ефимьи Михайловой. Здесь же присутствовал перепуганный администратор театра Лавров. Звонок в дверь, пронзительный по ночному времени. В усиление эффекта настойчивый стук. Яркий свет в заспанные глаза единственного жильца комнаты. Ордер на обыск и арест. Обыск. Развороченный шкаф, буфет, книжные полки. «Собирайтесь, Вы едете с нами». – «Я уверен, что это какая-то ошибка». Конец прежней жизни.

Кумир публики

Константин Никаноров появился в Калинине в августе 1938 года. До этого играл в театрах разных городов страны. У актеров того времени так было принято: они разъезжали по стране, играя каждый сезон в новом городе. До Калинина Никаноров работал в Томске, где в один сезон сыграл сразу шесть ведущих ролей. На сезон 1938/39 гг. актера пригласил Сергей Виноградов, художественный руководитель Калининского театра драмы. Они были знакомы по театру города Горького. Виноградов видел в 29-летнем Никанорове актера, способного воплотить его честолюбивые замыслы. И в самом деле: уже в первый год работы в Калинине Никаноров сыграл ряд крупных ролей: Сирано де Бержерака, графа Альмавиву из «Женитьбы Фигаро», Каренина. А каким Костя был Незнамовым в пьесе Островского «Без вины виноватые»! Зрители, а особенно зрительницы плакали, не стесняясь слез, когда он читал финальный монолог и срывал с груди медальон.

Работа в Калинине так захватила артиста, что он остался и на второй, и на третий сезоны. Работы хватало. Виноградов – страстный шекспировед – мечтал поставить на калининской сцене «Гамлета». В роли принца Датского он видел только Константина Никанорова. О чем еще можно мечтать артисту?

При всем огромном успехе Константин Никаноров совершенно не страдал звездной болезнью, он был мягок, приветлив и на правах старшего товарища опекал молодых актеров. Например, Василия Лещева, артиста театра юного зрителя.

Театр предоставил своему премьеру замечательную комнату с балконом. Дом этот на улице Володарского сохранился, правда, теперь  балкон по моде времени обшит пластиком. К Константину, как к холостяку, друзья заходили запросто, без приглашения. Летом можно было крикнуть в открытую балконную дверь: «Костя, ты дома? Мы поднимаемся» – и, картинно позвенев бутылками, входить в подъезд. Зимой кидали монеточки, целясь в стекло на втором этаже. Денежки падали в снег, весной мелочь подбирали, шли в магазин. Здесь собирались ведущие артисты Калининского театра, разбирали роли, обсуждали новые постановки, спорили, не замечая, как меняется время и что происходит вокруг.

ДЕЛО

Никанорова Константина Александровича, 1909 г.р., уроженца гор. Ленинграда, сын рабочих, работал актером областного драматического театра. Обвиняется в преступлениях по ст. 58 п. 8, 10 ч. 1, 154-а.

Постановление на арест

Никаноров К.А. систематически занимается антисоветской агитацией среди актеров города Калинина, выражается в клеветнических высказываниях по поводу мероприятий Советского правительства. Так, например: с выходом в свет Указа Президиума Верховного Совета от 26/VI-40 г. Никаноров говорил: «Наступила кабала, зажали нас так, что дальше ехать некуда».

Кроме того, среди группы актеров Никаноров высказывал террористические намерения по адресу вождя ВКП(б).

Опасная вечеринка

В конце августа 1940 года, перед началом сезона, артисты собрались дома у актрисы Елизаветы Котович, был с ними и режиссер Виноградов. Собирались по делу: разбирали пьесу «Строгие времена», обсуждали детали постановки , распределение ролей. Говорили о занятиях в театральном училище. Кто-то шутки ради затеял рассматривать ладони и важно изрекать нечто пафосное: «Константин Александрович, у Вас необыкновенная рука. Вы только взгляните, какие линии жизни! Вы непременно, просто непременно станете безумно, безумно известным! Как Лемешев!» Костя смеялся: «Ну, какая там известность у провинциального актера? Известность бывает разного рода. Убить разве какого великого человека? Во всех газетах сразу напишут. Кого? С Т А Л И Н А».  В комнате мгновенно воцарилась тишина.

Котович опомнилась первой, точно подала реплику, тщательно выговаривая слова: «Лучше бы вам, Константин Александрович, так не шутить». Артисты быстро выпили чаю, уже без веселья и патефона, и разошлись.

Константин Никаноров был прямым человеком, говорил то, что думает, даже если его возмущение было по адресу высшего руководства страны. В июне 1940 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР , по которому серьезно ужесточалась дисциплина на рабочих местах: за опоздание на 20 минут могли судить; увольняться запрещалось и другое. В театре провели собрание, где артисты голосовали в поддержку, а потом, в курилке, качали головами и кряхтели. Высказаться решался не каждый. Костя молчать не мог, выпалил в сердцах: «Я бы этот указ взорвал!»

Трибунал

Высказывания и поступки Константина Никанорова кто-то до времени невидимый тщательно записывал, подшивал в папочку. Затем из нее родилось Дело и начало обрастать документами – ордер на обыск и на арест, анкета арестованного, допросы, очные ставки и, наконец, суд.

Заседание Военного трибунала Московского военного округа, которым судили артиста, состоялось 12 ноября 1940 года. Это было настоящее заседание, не тройка Особого совещания. Во внутреннюю тюрьму НКВД, что совсем рядом с театром, на той же Советской улице, были приглашены актеры театра. Им предстоло исполнить роли свидетелей. А до того все они были опрошены. Свои роли актеры исполнили по-разному: одни отмалчивались, уверяя, что ничего не видели и не слышали, другие охотно припоминали подробности «антисоветского поведения» их товарища. А какую характеристику Косте выдали в театре! Отдавая должное мастерству актера («Ряд созданных им образов в классическом репертуаре имел положительную оценку. Например, Протасов – Горький, Сирано – Ростан и др.»), автор текста проявляет запоздалую бдительность, отмечая, что «к ролям же в советских пьесах Никаноров относился более поверхностно и играл их без особой идейной заостренности, не вскрывая внутренней глубины образа». К тому же, как выяснилось, артист не принимал участия в общественной жизни театра – серьезное прегрешение по тем временам! И в целом производил впечатление индивидуалиста, в то время как следовало быть приверженцем ценностей коллектива.

Приговор суда: пять лет исправительно-трудовых лагерей. Начался длительный этап на восток страны, к месту отбывания срока. Поездом, пароходом, с остановками в пересыльных тюрьмах двигались чуть не полгода. В Магадан баржа с зэками прибыла 14 июня 1941 года, за неделю до начала войны. Театральные подмостки, аплодисменты, цветы, поклонницы, шелковые галстуки – все осталось в прошлом.

P.S.

Не будем детально описывать зэковскую биографию актера. Скажем только, что молодому арктеру довелось перенести все испытания заключенного. Спас его театр. Магаданский музыкально-драматический театр имени М. Горького, куда артиста с общих лагерных работ перевели в 1943 году. Только в 1947-м Константин Никаноров смог покинуть Колымский край и вернуться в европейскую часть страны. Играл в театрах маленьких городов, в 1949-м был вновь арестован и отправлен в ссылку в крохотный поселок в Красноярском крае. Из ссылки удалось вернуться только после смерти Сталина. Опять можно было играть в нелагерном театре. Константин Никаноров и играл, и ставил. Но здоровье было подорвано… Смерть подошла в 1959 году, в год пятидесятилетия.

…Когда будете проходить в Твери по улице Володарского, поднимите взгляд и посмотрите на балкончик второго этажа 4-этажного коричневого здания. Когда-то здесь был очень счастлив большой артист.

По материалам Тверского

центра документации

новейшей истории

текст: Марина ШАНДАРОВА, фото автора

 
Статья прочитана 48 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Контакты

Наименование – сетевое издание «газета-вся-тверь.рф»

Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 — 73363 от 24.07.2018 г.

Учредитель – МКУ «ИИЦ «Вся Тверь»

Связаться с нами

Телефон: (4822) 41-56-53