Короткая жизнь адвоката


Мы публикуем отрывки из нового романа писателя Евгения Новикова

В первых главах рассказывалось о том, как разбился самолет, в котором перевозилась крупная сумма денег. В катастрофе погибли родители молодого адвоката Строева, которые везли ему деньги на покупку квартиры. Она была нужна Строеву, поскольку он собирался жениться на прекрасной своей возлюбленной, которая впоследствии окажется не такой уж и прекрасной.

Приюты скитальца (продолжение)

Строев переехал на другую квартиру. Ее хозяйкой была пенсионерка Антонина Марковна, полная противоположность предыдущей: неторопливая, дородная, хитрая, как купчина из старых пьес. В юности Антонина Марковна была весьма гульлива, но, когда состарилась, ханжой сделалась. Собственную кошку выводила на прогулку только на поводке, чтобы та не согрешила. Когда же кошка умудрилась-таки «согрешить» и принести котят, Антонина Марковна утопила их на кухне в помойном ведре, а кошку, не пожалев денег, отнесла к ветеринару, чтоб тот восстановил ей девственность.

– Что? Кошке девственность? – ветеринар изумленно вскинул мохнатые брови.

– Очень хотелось бы, – с мягкой улыбкой, но твердым голосом сказала Антонина Марковна.

Получив гонорар, ветеринар ненадолго удалился в операционную, а вернувшись оттуда, отдал пенсионерке кошку и сказал:

– Получите! Девочка!

Неизвестно, в самом ли деле обрела кошка оплошно потерянную невинность и убедилась ли в этом Антонина Марковна самолично, но была очень довольна.

– А ведь моя Зоинька кота никогда не пробовала! – говорила пенсионерка подружкам по дому и с гордостью указывала на кошку, смиренно плетущуюся сзади на поводке. – А что живот у нее был, так это ее просто пучило.

Более того, это же самое она говорила и квартиранту, хотя тот совершенно точно знал, что кошка была беременной. Видел даже котят утопленных.

Увидев же однажды Катю, поутру выходящую из его комнаты, Антонина Марковна схватилась за сердце.

Наивная Катя хотела вызвать скорую, но Антонина Марковна только махала руками: «Уйди-уйди с глаз, бесстыдница!!!»

Потом она пила сердечные и успокоительные капли и даже попыталась наставить молодого квартиранта на путь добродетели:

«Андрюша, вы же должны понимать, что добрачные половые связи не доведут ни до чего хорошего! Вы человек образованный, прессу читаете. Вы должны же знать, что сейчас повсюду бушуют венерические заболевания, СПИД. А вы приводите в мой дом какую-то потаскушку. И как только я ее вчера вечером не заметила! Она же, наверное, и в туалет здесь ходила! Подумать только! – тут Антонина Марковна направила указательный палец в потолок. – В мой, в мой дом вы додумались привести какую-то шлюшку! Вы меня, Андрюша, просто поражаете!

– Чем же я вас, Антонина Марковна, так поразил? – разозлился Строев и затем сказал хозяйке такие слова, после которых ему пришлось с квартиры немедленно съехать. Сначала к Сереге Князеву, а потом на новую квартиру. Но и там он не смог безмятежно предаваться с Катей любовным утехам.

В новой квартире было две комнаты. В большой жила семья, а в маленькой поселился Строев. Семья, сдавшая молодому адвокату комнату, была своеобычная. Глава семейства нигде не работал и пил самогон на деньги, которые ему удавалось раздобыть. Раздобывал же деньги он, в основном воруя все, что плохо лежит: в самой квартире ли, на ближайшем ли рынке, вообще в любом месте, где только можно украсть. Жена его тоже не работала, но при этом не утруждала себя даже воровством. Самогон она любила не меньше супруга и пила его вместе с ним и вообще со всеми, кто его приносил. А приносили многие.

Была у них и дочь, девочка лет десяти-двенадцати. В школу ходила изредка. Строеву было жалко девочку. Чтобы она не голодала, он давал ей то десять, то двадцать рублей. Деньги девочка принимала с благодарностью, покупала на них иногда пирожки или хлеб, но чаще штучные сигареты.

Родители девочки, заметив слабость нового жильца к их дочери, во время очередной ночной попойки, когда кончились деньги, сдуру решили, что его можно «потрясти».

Вместе с собутыльниками стали ломиться в комнату адвоката, требуя, чтобы он немедленно дал им денег. Интересно, однако, отметить, что, даже ломясь и требуя денег, они все-таки не решались называть жильца теми бранными словами, которыми можно называть размазню. Вероятно, чувствовали, что он не таков и, грохоча в дверь, саму личность его оскорбить все-таки опасались.

– Деньги давай! Ах, ты!!! А ну, открывай!!! – орали алкоголики и грозно сияли красными слюнявыми губами на всю прихожую.

Взбешенный Строев выскочил в одних трусах из комнаты и начал бойню. В ней и мадам бы, несомненно, досталось, если бы не заверещала и не заплакала от страха ее дочь.

После этого случая квартиродатели стали вести себя с жильцом исключительно вежливо. Даже воровали из его продуктов теперь только самое что ни на есть необходимое. Ну разве мог Строев в такую квартиру привести Катю?

Незадолго до авиакатастрофы Строев снял отдельную квартиру на окраине города и собрался подать с Катей заявление в ЗАГС. Оставалось только познакомить невесту с родителями.

«Катя, Катенька, Котенок, мы лежали с тобой в кровати в те самые минуты, когда падал самолет. Мы лежали в кровати, а мои родители лежали мертвые на снегу. О чем мы говорили с тобой в эти минуты»?

Строев поставил машину на стоянку и шел к дому, где снимал квартиру. Окна ее были темные, как пруд в ненастную погоду.

Строев позвонил Кате на мобильник. Мобильник ответил: «Абонент временно занят или находится вне зоны действия сети».

«Женщина, как пруд, – почему-то подумал Строев. – Никогда не знаешь, что там найдешь: рыбу или утопленника».

Молодым нужны деньги

К девяти утра Строев приехал в адвокатскую контору. Кати еще не было, мобильник ее по-прежнему не отвечал. И это было странно.

Пришла Ольга Фредериковна Форш, руководительница конторы, адвокатесса с тридцатилетним стажем. Позвала Строева в свой кабинет.

– Садитесь, Андрей Викторович… Андрюша, садись, – Ольга Фредериковна указала на огромное кожаное кресло, а сама принялась открывать жалюзи. Зрелище это было довольно забавное: маленькая, упитанная, чрезвычайно похожая на сову Ольга Фредериковна раздвигала зеленые полоски жалюзи и отчаянно жмурилась. Солнце, разбившееся об ее очки, о золотой перстень с бриллиантом, прыгало радостными головастиками по кабинету.

– Вам помочь? – спросил Строев.

– Нет-нет, Андрюша! Я и сама отлично управлюсь, – она зажала лицо в пухленькие ладошки, чтобы не чихнуть. – Вот солнце, вот солнце! Ослепнуть можно! А без солнца скучно, правда?

Ольга Фредериковна села за свой стол, посмотрела на многолитровую пузатую бутыль виски, помещенную в металлический каркас, который мог вращаться. Это было подарочное сооружение, привезенное Ольге Фредериковне друзьями из Англии, где его смонтировали по принципу глобуса, отведя бутыли роль земного шара:

– Может, хотите виски, Андрюша?

Строев и удивился такому странному началу беседы, и слегка улыбнулся. Он знал: если в бутыли что и осталось от виски, то разве только запах.

Виски давно уже выпили адвокаты, в том числе и он сам. Бывало, что на какой-нибудь вечерней посиделке вдруг некстати заканчивалось спиртное. В магазин бежать никому из адвокатов не хотелось, и тогда открывался кабинет Ольги Фредериковны, из бутыли отливался чудесный английский напиток, а в бутыль с детским коварством наливалось примерно такое же количество чайной заварки. Или просто воды из крана. Чтобы Ольга Фредериковна не заметила. Она же, будучи человеком практически не пьющим, и не замечала.

То же обстоятельство, что некоторые из ее клиентов, отведав виски из бутыли, недоуменно причмокивали и вопросительно смотрели на Ольгу Фредериковну, как бы желая объяснений, ее ничуть не смущало. Ольга Фредериковна недоумение клиентов приписывала исключительно отменному качеству напитка, который сама она, кстати сказать, так ни разу и не попробовала.

– Нет, спасибо, Ольга Фредериковна, с утра не хочется, – сказал Строев, размышляя, зачем все-таки его пригласила начальница.

В кабинет без стука вошел Виктор Иванович Зализняк, с подчеркнутым достоинством провел рукой по волосам и с таким же достоинством преклонил колено, как если бы он был рыцарем, а Форш – королевой:

– Ольга Фредериковна! Всем известно, что вы мудрейшая и милостивейшая из всех женщин и что…

– Виктор Иваныч, не валяй дурака, – сказала Форш. – Что нужно?

– Отпустите меня дней на десять, – Зализняк мгновенно сменил тон, прошел к столу и, пожав руку Строеву, плюхнулся в кресло напротив. – Я с женой и сыном в Грецию хочу съездить. Я уж и путевки купил.

Форш поджала губы и стала молча перебирать на столе бумаги.

– Ну, хочу я в Грецию, хочу… по теплу соскучился, – заскулил Зализняк. – Дел у меня сейчас срочных нет. А там как раз поспели мандарины.

– Хочешь подработать на сборе мандаринов? – съязвила Ольга Фредериковна. – Дел у тебя никаких? Да ведь на этой неделе суд по терминалам. Забыл? А что с Карпухиной? Таких клиентов нам упускать нельзя.

– По терминалам заседание переносится. А с Карпухиной вообще сущие пустяки. Карпухина прокатит свидетелем. Там против нее ничего нет.

– Что это за Карпухина? – поинтересовался Строев.

– Да ерунда… Первая жена всем нам известного владельца заводов, газет, пароходов, – нехотя сказал Зализняк. – Бросила своего богатенького муженька и опустилась.

– Разве это она его бросила? – удивилась Ольга Фредериковна.

– Конечно, она. А вы не знали? Ведь и старший сын Карпухина не его. Тот, которого Карпухин отправил в Англию учиться.

– Батюшки! – изумилась Ольга Фредериковна. – Да ты Виктор Иваныч, поди, врешь.

– Я никогда не вру, – адвокат сделал обиженный голос. Не то, чтобы очень обиженный, а так, слегка, чтоб впредь фамильярностями не кололи. – Эта Карпухина, к вашему сведению, еще та штучка. Поначалу, в молодости у нее была какая-то грибная фамилия, не помню уж точно какая. Да это и неважно. Она выходила замуж и меняла фамилии, как перчатки. Как-то она вышла замуж за некоего Гриднева и стала, соответственно, Гридневой. Родила мальчика, а с Гридневым этим развелась. Тут-то она и познакомилась с Карпухиным. Тогда будущий олигарх еще был простым советским служащим. Мальчика он усыновил…

– Батюшки, а я и не знала, – снова удивилась Форш. – Я всегда думала, что Костя его родной сын. Он же похож на Карпухина. Просто вылитый! Не может такого быть, чтобы он был не его сыном!

 
Статья прочитана 77 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Контакты

Наименование – сетевое издание «газета-вся-тверь.рф»

Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 — 73363 от 24.07.2018 г.

Учредитель – МКУ «ИИЦ «Вся Тверь»

Связаться с нами

Телефон: (4822) 41-56-53