Люди, годы, жизнь Галины Петровой

10 июня в Тверской академической областной филармонии пройдет не совсем обычный концерт. Творческий вечер Галины Петровой приурочен к 40-летию её творческой деятельности. Это будет наверняка очень интересно, потому что за эти 40 лет Галина Петрова поставила сотни концертов, среди которых были и правительственные, и те, в которых принимали участие настоящие знаменитости. Да мало ли интересного могло произойти за целую творческую жизнь?!

Известный писатель, поэт, публицист Илья Эренбург оставил после себя большое литературное наследие. Но самым интересным его трудом, на мой взгляд, остаются мемуары «Люди, годы, жизнь». Мне показалось, что 40 лет Галины Сергеевны будут не менее интересны её современникам.

Понимая, что многие любопытные факты биографии не вместятся в этот творческий вечер, я встретился с Галиной Петровой.

– Галина Сергеевна, 40 лет в творческой жизни наверняка подарили вам множество интересных встреч.

– Так это только 40 лет филармонической жизни. Моя творческая жизнь длиннее на 10 лет.

– Пусть так, это все равно целая жизнь. И все это время вы работали здесь?

– На несколько лет я уезжала в Кострому. Теперь у меня директор из Костромы – Татьяна Александровна Сальникова. В Кострому я приехала с замечательным московским коллективом, который назывался «Гармоника». Ансамбль русских народных инструментов, с которым мы делали потрясающие программы. Слава о нас разнеслась по всей стране, и мы часто ездили на гастроли по всему Советскому Союзу.

– Слава. Вы невольно натолкнули меня на вопрос, который я думал задать в конце беседы. Неужели 50 лет назад вы не думали о славе и, оканчивая институт, не пытались остаться в Москве?

– Слава… На концерте в фойе вы увидите ширму с фотографиями, на которых вся моя творческая жизнь. И на этих фотографиях люди, которые, безусловно, повлияли на мое творческое становление: Борис Покровский, Василий Лановой, Валерий Золотухин, Людмила Зыкина и многие другие люди, которые заслужили всенародную любовь. Я с ними работала, вела их концерты. И не только здесь. Со многими из них, например с Зыкиной, я ездила на гастроли по стране. С Лановым провели на гастролях целый месяц. С Покровским поставили в Твери две оперы! После концертов, проведенных здесь в филармонии с Тамарой Синявской и Еленой Образцовой, я тут же получила приглашение сопровождать их на гастролях по стране. Но о славе я никогда не мечтала. Возможно, я какая-то ненормальная. Или белая ворона? Я даже никогда не спрашивала о деньгах, когда мне поступали какие-то предложения по работе. Главное, чтобы это было интересно. И тогда я получала наслаждение от своей деятельности.

– Тогда, возможно, вы и профессию свою выбирали как-то странно? Потому что у любой творческой профессии неотъемлемой составляющей является узнаваемость. Как минимум.

– Тут все гораздо проще. Я с четырех лет начала писать стихи. Сейчас эти стихи без легкого румянца на щеках вспомнить невозможно.

Мир – это цветов цветенье,

Мир – это электростанций строй.

Так говорил Великий Ленин,

Так говорит теперь Хрущев!

Галина Сергеевна засмеялась.

– Галина Сергеевна, но ведь тогда вы в это искренне верили?

– Конечно. Ведь мне тогда было 4 года. Несколько позже стихи, конечно, были уже другими, но и их я вспоминать без улыбки не могу. Работая на школьной радиостанции, которую сама и организовала, я делала передачи об Окуджаве, Визборе и других поэтах. Тогда во мне проявились и режиссерские навыки. Иногда читала и свои стихи. Меня даже на 10 минут раньше отпускали с уроков, чтобы я сделала очередную передачу. Я получала заказы от подруг. Они просили отметить, что стихи для Сашки или Пети. Фактически при мне и рождался формат «По вашим просьбам». Как-то я даже на заказ написала стихи.

Я любила и люблю твои синие глазищи,

И тебя я не виню в том, что ты меня не ищешь,

Я не плачу о судьбе, больно мне, но я ни звука,

Только страшно слышать мне слово горькое разлука.

Слово страшное, как меч, слово горькое, как горе,

Не смогла тебя сберечь я, с своей судьбою споря…

– Галина Сергеевна, а почему вы смеетесь над этими стихами? Хорошие стихи.

– Наверное, потому, что мои подруги рыдали, когда слышали эти строки.

– А голос у вас уже тогда был поставленный?

– Густой и низкий. Но постановкой я потом все-таки занималась. Это часть моей профессии. Так что мое пристрастие к стихам, то, что я постоянно занималась какими-то мероприятиями, школьными вечерами, КВНами, и определили выбор профессии.

Как-то решила провести вечер поэзии Андрея Дементьева. Пошла к нему домой, двери открыла его мама. «Ой, значит, у нас ничего не получится и он не придет?» – огорчилась я. Мама Дементьева меня успокоила: «Придет. Пусть попробует не прийти!» И Андрей Дементьев пришел, и вечер получился замечательный.

Ездила в Москву домой к Асадову, чтобы он записал свое выступление на магнитофон.

Много чего интересного происходило в моей родной 17-й школе.

Так что институт культуры (отделение театрализованных концертов) стал просто логическим продолжением всего того, что я делала раньше. Хотя все могло быть иначе. Видимо, Судьба все-таки решила, что я там, где должна быть. Я ведь поступала сначала на педагогический. Но там спутали экзаменационные работы. Другую Петрову приняли с моей «пятеркой», а я недобрала баллы с ее «тройкой». У мамы была истерика, и она устроила мне выволочку. Отец пошел разбираться. Надо заметить, что экзаменационная комиссия ошибку свою признала. Более того, отцу сказали, что готовы принять меня на следующий год даже со всеми «тройками». Но отец гордо заявил, что его дочь никогда на «тройки» не сдает и ушел.

Мне повезло удивительным образом. Мой педагог ставил концерты в Кремле и других самых престижных площадках Москвы. То есть, такой грандиозный опыт я получала с самого начала обучения! А потом был институт повышения квалификации, когда я уже приступила к работе в нашей филармонии. И там были очень серьезные педагоги. На беседе, которая была чем-то вроде прослушивания, я понравилась директору этого института своими высказываниями, мыслями, знаниями, и он отправил меня на стажировку в Большой театр. Три года в Большом театре!

Но пришлось в институте сдать последние два года экстерном, чтобы вернуться в Тверь, потому что Б.А. Покровский ставил у нас «Евгения Онегина». Работалось мне с ним замечательно, хотя все вокруг шептали, что он очень тяжелый человек и с ним невозможно ужиться. Это гений! А у гениев не бывает простого характера.

И понеслось! Я стала делать мероприятия для города и области. Например, юбилей ВЛКСМ. Дни матери, дни семьи, 8 марта, юбилеи Великой Отечественной войны. Военные юбилеи я и сама очень люблю.

Запомнились международные женские дни. Все героини вечеров сидели за столиками. Я заранее узнавала подробности их судеб. Во время программы к каждой из них подсаживалась и мы начинали беседовать. После таких программ мне со всей области приходили письма с благодарностями, раздавались звонки. А еще были Ахматовские вечера, которые мы вывозили в Бежецк и Удомлю.

Как-то я сделала вечер, посвященный Соколову-Микитову. Известный русский писатель, журналист, специальный корреспондент. Четверть века жизнь Ивана Сергеевича Соколова-Микитова была связана с селением Карачарово в Конаковском районе. В октябре 1951 г. писатель побывал у родственников, приобрел сруб и начал строить свой «карачаровский» домик.

Так вот на этот вечер к нам приехал сам министр культуры РФ. Он был в восторге! Впрочем, это не удивительно. Иван Сергеевич был его дедом.

– Вы настолько интересно рассказываете, что я заслушался, а вы так и не ответили на вопрос. А слава, признание? Вам было достаточно того, что работа была интересной?

– Ну почему же? Я получила звание заслуженной артистки России. Мои концерты, которые я вела, за это время посмотрели миллионы. А я знаю многих актеров, которые за звание готовы многое отдать.

– Не могу не согласиться, хотя за годы работы в Москве не раз слышал от многих звезд, что звание для них ничего не значит. Однако на всех афишах спектаклей обязательно эти звания указываются. Думаю, что это в некотором роде кокетство? Выходит, вы получили то, о чем многие только мечтают.

– Безусловно. И все-таки признание – это в первую очередь зрители. Хотя у меня есть медаль к 200-летию Лермонтова, которую я получила за свою программу, посвященную великому поэту. Таких медалей единицы!

А еще у меня есть ученики, которые выросли уже в больших актеров, которых в Твери знают и любят. И хотя у многих уже немножко «растопырились пальчики», они уже считают себя большими величинами, отношение ко мне с их стороны очень нежное. И это тоже часть признания.

– Вот вы все время говорите, что вели концерты, что были ведущей. А мне кажется вы, наверное, один из последних в стране конферансье. К сожалению, эта профессия практически вымерла.

– Это действительно так. Сегодня на сцену выходят просто ведущие. Они объявляют номер и на этом их функции заканчиваются. Конферансье же обязан уметь импровизировать или даже сыграть целую мизансцену.

– Или читать стихи. Например, когда вы читаете стихи, это становится самостоятельным номером программы!

– Я слышала, как читают стихи великие поэты, собирающие стадионы. К сожалению, это время очень быстро ушло. Но… Расскажу любопытную историю, которую никогда никому не рассказывала. Это к тому, что стихи еще вернутся в нашу жизнь. В сложные девяностые годы я подрабатывала на жизнь вместе с нашим музыкантом Андреем Земсковым. Мы объездили все дома отдыха и санатории Подмосковья и Тверской области с концертами. Я читала стихи, а он пел. Были постоянные аншлаги. Устройством концертов занимался мой муж – доставлял нас к месту выступления. Кстати, на одном из наших концертов побывала наша великая актриса Лидия Смирнова, которая была растрогана до слез. Наша поэзия самая душевная в мире. Если хочешь узнать о культуре нации, почитай поэзию этой страны.

– Лидия Смирнова, безусловно, величина. А какая из встреч с великими людьми больше всего запала в душу?

– Пожалуй, с Василием Лановым. По-человечески запомнилась. Потому что, если говорить о профессии, я уже упоминала Покровского. А еще был сам Товстоногов!

А Лановой удивительно скромный человек. Мы гастролировали по области и приехали в Кашин. Лановой никогда не выдвигал каких-то требований по поводу номеров, вообще условий. А вы сами знаете, наверное, какие у нас условия на периферии. Что-то приличное появилось не так давно, и то не везде. В общем, мы приехали усталые и разошлись по номерам. И вдруг среди ночи ко мне в номер стучат: «Быстро выходите, Василий Семенович велел свистать всех наверх! Идем в гору».

Какую гору? Выяснилось, что в Кашине есть возвышенность, которую не сразу и увидишь. А Лановой увидел. Как? До сих пор не знаю. Она рядом с колокольней. И мы поднялись все на эту гору. Он фактически тащил нас за собой, а было ему в то время уже 60! Поднялись. И раздался общий выдох или вздох восторга! Мы в звездном небе. Именно прямо в небе. Потрясающая красота.

***

Удивительные истории поведала мне Галина Сергеевна Петрова. Хочется верить, что жизнь подарит ей еще не одну такую встречу, а нам – еще множество встреч с ее творчеством!

Андрей ВАРТИКОВ, фото из архива Галины ПЕТРОВОЙ

 
Статья прочитана 91 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Люди, годы, жизнь Галины Петровой"

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Внимание: все отзывы проходят модерацию.

Последние Твитты

Архивы

Контакты

Наименование – сетевое издание «газета-вся-тверь.рф»

Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 — 73363 от 24.07.2018 г.

Учредитель – МАУ «ИИЦ «Вся Тверь»

Зарегистрирован Роскомнадзором

Читать нас

Связаться с нами

Телефон редакции: 8-906-555-3726 e-mail редакции: all-tver@yandex.ru