Афанасий Никитин: «Да устроится Русская земля»!

4Мы, жители Твери, по праву можем гордиться замечательными земляками, составившими славу и нашего города, и нашего Отчества. Один из них – тверской купец Афанасий Никитин, открывший миру Индию. Не имея возможности взять интервью у знаменитого путешественника, мы решили, используя его дневниковые записи о «хожении за три моря», это интервью как бы сконструировать. Итак, что мог бы сказать нам, нынешним жителям города, наш земляк Афанасий Никитин о тех удивительных временах, когда сообщения отправлялись не по электронной почте, а со скороходами, и главным транспортным средством служила ладья.

– Как начиналось ваше путешествие?

– Пошел я от Спаса Святого златоверхого с его милостью (Спасо-Преображенский собор, который в настоящее время восстанавливается у Путевого дворца в областном центре. – Прим. авт.) от государя своего великого князя Михаила Борисовича Тверского, от владыки Геннадия Тверского и от Бориса Захарьича (Борис Захарьевич – тверской воевода того времени. – Прим. авт.). Поплыл я вниз Волгою. И пришел в монастырь калязинский к Святой Троице живоначальной и святым мученикам Борису и Глебу. И у игумена Макария и святой братии получил благословение.

– Путешествовать в те времена было очень опасно: торговые караваны грабили, отношение к чужакам было в лучшем случае настороженным. Известно, что и на ваш караван в низовьях Волги было совершено несколько нападений, многие члены экспедиции были убиты и попали в плен, а под Дербентом корабль и вовсе потерпел крушение, и все уцелевшие путешественники оказались в плену. Как удалось из него выбраться?

– Я бил челом послу Василию Папину и послу ширваншаха Хасан-беку, чтоб похлопотал обо всех, попавших в плен. Скороход ширваншаху передал: судно русское разбилось, и кайтаки, придя, людей в плен захватили, а товар их разграбили.

Из Дербента отослали нас к ширваншаху. И не дал он нам ничего. И разошлись мы, заплакав, кто куда: у кого что осталось на Руси, тот пошел на Русь, а кто был должен, тот пошел, куда глаза глядят. А я пошел в Дербент, а из Дербента в Баку, где огонь горит неугасимый; а из Баку пошел за море – в Чапакур.

– Вы пробирались по пустынным землям, из города в город, пока не добрались до Индии. Как приняли вас там?

– Куда ни иду, за мной – много людей, дивятся белому человеку. Со многими индусами познакомился. Открыл им веру свою и имя мое – Афанасий. И индусы не стали от меня ничего скрывать, ни об еде своей, ни о торговле, ни о молитвах, ни об иных вещах, и жен своих не стали в доме скрывать.

– Какие впечатления сложились от Индии?

– Земля многолюдна, да сельские люди очень бедны, а бояре власть большую имеют и очень богаты. Индусы не едят никакого мяса: ни говядины, ни баранины, ни курятины, ни рыбы, ни свинины, хотя свиней у них очень много. Едят же днем два раза, а ночью не едят, и ни вина, ни сыты (Сыта – вода, подслащённая мёдом, медовый взвар. – Прим. авт.) не пьют. И друг с другом не пьют, не едят, даже с женой. А едят они рис, да кхичри с маслом, да травы разные, да варят их с маслом да с молоком, а едят все правой рукой, а левою не берут ничего. Ножа и ложки не знают. А в пути, чтобы кашу варить, каждый носит котелок. Ходил с индусами в Парват, где у них бутхана – то их Иерусалим, то же, что для бесермен – Мекка. Шел я с индусами до бутханы месяц. И у той бутханы ярмарка, пять дней длится. Велика бутхана, с пол-Твери, каменная, да вырезаны в камне деяния бута.

– Инциденты случались?

– В Джуннаре хан отобрал у меня жеребца, когда узнал, что я не бесерменин, а русин. И сказал: «И жеребца верну, и тысячу золотых впридачу дам, только перейди в веру нашу. А не перейдешь, и жеребца возьму, и тысячу золотых с твоей головы возьму». И срок назначил четыре дня – на Спасов день, на Успенский пост.

Да Господь Бог сжалился на свой честной праздник, не оставил меня, грешного, милостью своей. Накануне Спасова дня приехал казначей Мухаммед, и я бил ему челом, чтобы он за меня хлопотал. И он ездил к Асад-хану и просил обо мне, чтобы меня в их веру не обращали, да и жеребца моего взял у хана обратно. Таково господне чудо на Спасов день.

– Сколько вы прошли?

– Милостию божией прошел я три моря (Каспийское, Черное и акватория Аравийского. – Прим. авт.).

– Что было самым трудным для вас в том путешествии?

– Кто по многим землям плавает, тот во многие беды попадает. Я же исстрадался по вере христианской. Когда меня пограбили, книги у меня взяли, ни одной не осталось, что взял с собой на Руси. Уже прошло четыре Великих поста и четыре Пасхи прошли, а я, грешный, не знаю, когда Пасха или пост, ни Рождества Христова не соблюдаю, ни других праздников, ни среды, ни пятницы: книг у меня нет.

– Что вы хотели бы сказать нашим читателям?

– Боже, сохрани Русь! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя эмиры Русской земли несправедливы. Да устроится Русская земля и да будет в ней справедливость!


1466 (8) – 1472(4) годами. За это время он побывал на Кавказе, в Персии, в Индии и в Крыму. Карамзин подчеркивал, что «честь одного из древнейших европейских путешествий в Индию принадлежит России» и оно доказывает, что Россия имела уже тогда менее просвещенных, но не менее предприимчивых и смелых первооткрывателей земель, и, что в то время, как Васко да Гама только помышлял найти путь от Африки к Индостану, Афанасий Никитин там уже купечествовал. Возвратиться в родную Тверь Афанасию Никитину не довелось – умер на обратном пути под Смоленском, а рукопись купца «Хождение за три моря» в 1475 году была передана московскому чиновнику Василию Мамыреву. Эта рукопись открыла всему миру дотоле неведомую Индию: ее политическое устройство, верования, хозяйственные особенности, традиции и культуру. 

Евгений Николаев

 
Статья прочитана 670 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твитты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Телефон: (4822) 41-56-53